Короткое мини. "Рушащиеся многоэтажки". Совсем не стимпанк. !Без беты!
читать дальшеГрохот, оглушительный грохот. Возможно, когда создавали мир (кто бы этим ни занимался), стоял примерно такой же шум.
Какого черта?
Я открываю глаза. Эта гребаная реальность.
Медленно и очень осторожно встаю на ноги и плетусь в сторону окна. Как же уродливы эти желтые занавески.
Я выглядываю в окно. Там все как-то неправильно. Почему-то прямо напротив стоят две розовые многоэтажки, возвышающиеся над остальными домами. Это кажется мне несколько странным. Откуда-то появились такие же два дома как мой. Да уж, удивительно.
Конечно же, я не забываю окинуть взглядом небо. Оно сегодня такое серое, такое мрачное, и на нем нет солнца. Кстати, где солнце?
В центре земли стоит огромный чайник, и он кипит, да, он кипит. И небо – это пар, который со свистом вырывается из его носика. Это очень удобно – свисток, сообщающий, что чайник закипел. Незаменимая вещь, если у вас газовая плита. На самом деле, на самом деле никакого чайника нет, и мне даже немного жаль, что это так. Еще раз смотрю в клубы раскаленного пара, которые называются небом, но не нахожу в них солнца. Должно быть, оно просто хорошо укуталось в это серое одеяло.
И я иду спать дальше.
Грохот, ошеломляющий грохот. Возможно, у Ада просела крыша.
Я встаю и, покачиваясь, иду к окну. Снаружи один розовый дом и он прекрасен. А на месте второго руины, хаотичное нагромождение серого камня, и они еще прекраснее. Кстати, почему серого камня? Дом же был розовым. И не камня, а бетона.
Мои мысли тяжело переворачиваются в голове, они похожи на пригоревшие оладьи. Пригоревшие оладьи, завязшие в песке. Но разве к песку можно пригореть?
Хочется курить, как же мне хочется курить. Сигареты рядом, на подоконнике, спрятались за эту тошнотворную желтую занавеску. А зажигалка должна быть в кармане джинсов. О, Господи, я сплю в джинсах? Мой мозг похож на ороговевшую изюмину.
Я открываю окно, потом достаю сигарету и обхватываю губами. Да, именно так - не "засовываю ее в рот", а "обхватываю губами". Черт побери, есть разница!
Щелкаю своей розовой зажигалкой. Никакого результата. Еще. И еще и еще. Но эта дрянь не желает работать. Нахуй. Швыряю ее на пол. Нет, не сильно, но очень и очень зло. Кажется, я ее ненавижу.
Сигарета в моей руке. Я смотрю на нее, и она, безусловно, великолепна. Вот только.
Розовая зажигалка лежит на ковре. Я смотрю на мою славную сигарету, смотрю на мою дрянную зажигалку. Вздыхаю и наклоняюсь чтобы поднять ее.
Щелкаю еще раз. И еще и еще и еще. Останавливаюсь на несколько секунд и делаю глубокий вдох. Ок, поехали. На этот раз получается. С наслаждением затягиваюсь, а когда отнимаю сигарету от губ, замечаю, что руки трясутся. Как обычно.
Я смотрю на оставшуюся многоэтажку. Отвратительный цвет.
А на руинах суета. Рядом куча машин скорой медицинской помощи, все они с такими забавными красными крестиками на дверцах. Вокруг бегают люди. Ревут сирены, но их хотя бы плохо слышно. Я вдыхаю неподвижный воздух и довольно щурюсь. Все мое существо наполнено таким спокойствием и удовлетворением, что это даже как-то непривычно.
Люди в белых халатах ползают по нагромождению серых глыб. Они перебегают с места на место, копошатся, что-то куда-то перетаскивают. Муравейник на негативе.
Я в последний раз затягиваюсь и выбрасываю сигарету в окно. Нужно проследить за ее полетом, я всегда так делаю. Сигарету крутит самым безобразным образом, во все стороны. Бедняжка. Я отстраненно думаю, что меня на ее месте уже не раз бы вырвало. У меня не самый надежный вестибулярный аппарат, или что там за это отвечает. Вот она слишком приближается к стене, отскакивает от нее и залетает к кому-то на балкон. Ого. Я хихикаю, мне самому противно оттого, как мерзко это звучит, и поспешно закрываю окно.
Снова иду спать. Недолго ворочаюсь, думаю о том, что пора бы уже сменить постельное белье и засыпаю.
Грохот, сводящий с ума грохот. Возможно, у Рая просел пол.
Я встаю, подтягиваю джинсы и иду к окну.
Второго дома нет.
Может, мне выкурить еще сигарету? Хотя нет, не стоит.
Люди в белых халатах извлекают из-под завалов окровавленные куски мяса, упаковывают их в прозрачные полиэтиленовые пакеты и увозят на большой синей машине. Это завораживающее зрелище.
Я смотрю на две идентичные кучки серого бетона с легкими вкраплениями белых халатов и думаю о том, что теперь пейзаж за окном не кажется таким уж скучным.
Бросаю последний взгляд на серое небо, так и не нахожу на нем солнце, и ложусь спать.
Грохот, разбивающий череп грохот. Кажется, Ангел Судного Дня потерял где-то свою трубу и теперь играет на барабанах.
Я открываю глаза. Эта гребаная реальность.
На полу четыре разбитых цветочных горшка. Когда-то в них росли фиалки. Нет, глиняные черепки и земля абсолютно не идут моему ковру. Ну да, на этом фиолетовом куске материи все смотрится нелепо. И, в первую очередь, нелепо смотрятся ярко-салатовые носки. Обладатель носков держит в руках еще один горшок. Ох, как же сложно фокусировать взгляд.
- Дорогой, я больше не намерен это терпеть. - Говорит владелец салатовых носков.
- Ты кто? - спрашиваю я.
- Чтоооо?! - взвизгивает он.
Пятый горшок разбивается.
Я вспоминаю, что у меня на подоконнике еще два и вздыхаю.
- Ок, ок, я согласен. - Говорю я.
- Что? - растеряно.
- Рассказывай, в чем дело. Я гнусное дерьмо? Окей. Или я должен что-то сделать? Ладно. Или я опять опоздал куда-нибудь? Прости. А может, я должен тебе денег? Зарплата завтра.
Глаза, наконец, фокусируются на человеке. Знакомое лицо, да.
- Мне с тобой скучно! - заявляет знакомый обладатель знакомых салатовых носков.
Я некоторое время молча размышляю. Гребаная реальность.
- Хочешь тогда я тебя поцелую?
Знакомое лицо улыбается. Знакомый молодой человек подходит, знакомые руки обнимают меня, и знакомый голос шепчет мне на ухо:
- Конечно, дорогой.
Но если бы все было так просто.
- Ага, ты посиди пока тут, а я сначала схожу, почищу зубы, - говорю я и иду в ванную комнату. Грохот. Шестой горшок.
Пожимаю плечами и достаю розовую зубную щетку из стаканчика. Это может быть удобным, когда у тебя на подоконнике стоят в ряд семь горшков с засохшими фиалками.
Грохот.
Больше не стоят.